«\u041d\u0435 \u0441\u043e\u043f\u0440\u043e\u0442\u0438\u0432\u043b\u044f\u0439\u0441\u044f \u0441\u0432\u043e\u0438\u043c \u0436\u0435\u043b\u0430\u043d\u0438\u044f\u043c!»

Эден Лафф "Жизнь отрезком в три гига"

Не сопротивляйся своим желаниям!
Рассказ. (+18)

Красоты она была почти необыкновенной: невероятно стройная талия, крутые, гитарные бёдра, плотные ножки с деликатно тонкой щиколоткой, роскошные длинные светло-русые волосы, огромные глаза цвета переспелой вишни и неимоверно длинные ресницы – всем перечисленным ее щедро наградила природа и справедливая, видимо, генетика.

Её грудь полного размера D, при небольшом обхвате грудной клетки, доставляла эстетическое удовольствие наблюдающим и мелкие неудобства любимому супругу. Каждый раз, когда на годовщину их свадьбы он в очередной раз решал побаловать обожаемую жену комплектом нового французского или итальянского белья, найти бюстгальтер точно подходящего ей размера было крайне сложно, – именно поэтому разнообразием цветов гардероб ее интимностей стал отличаться только лишь после того, как мужа с завидным постоянством начали отправлять в одну за другой европейские страны.
Она относилась к тем женщинам, от которых веет ухоженностью и пахнет красотой.
Счастливое замужество за 18 лет отшлифовало ее до состояния идеальной, спокойной леди, увлеченной лишь заботами собственного, вполне благополучного семейства. Ее супруг более 12 лет руководил крупной строительной компанией. Должность для женщины непонятная, но постоянно доставляющая им мелкие и покрупнее удобства и приятности в виде регулярных, оплачиваемых фирмой загранкомандировок, служебного транспорта, длительных отпусков, что влекло за собой различные приключения и встречи с интересными людьми.
В Китай они прилетели впервые. Здесь проходила международная выставка строительных технологий и материалов. Для нее повод поездки был не самый увлекательный, но полететь она согласилась только из любви к восточной кухне и интереса к новым странам, – посещать строй. выставки она совсем не планировала.
Служебным транспортом их с мужем доставили из аэропорта прямо в 5-звёздочную гостиницу. Водитель, носильщики, рецепция отеля поразили ее своей услужливостью и крайне уважительным, прислушивающимся, все понимающим молчанием.
Хоть регистрация в номера проходила крайне бойко и необычайно профессионально, но небольшая очередь, всё же образовалась. К очередям она относилась вполне терпимо и всегда проводила это, казалось бы, совершенно бесполезное время с пользой для воображения: изучала окружающих людей, их жесты и мимику, прислушивалась к словам и интонациям, и пыталась угадать их настроения, а может даже и характер.
Пока она усердно изучала девушку у стойки регистрации, ей показалось, что она чувствует на своем плече чей-то тяжелый взгляд. Да, да, на плече и именно взгляд, а не руку или прикосновение. Она инстинктивно повернулась в сторону смотрящего, и чуть ли не нос к носу столкнулась с интересным мужчиной средних лет в темных, практически чёрных и круглых как у кота Базилио, очках. Она поняла, что то, что она почувствовала, это был не взгляд, она ощутила его дыхание, он вдыхал и вникал в ее запах.
– Простите?! – произнесла она не понимая как именно надо реагировать и что со всем этим делать.
– Извините! Я вас напугал? Ради Бога, простите меня, давно рядом со мной не стояла настолько красивая женщина! Руслан, – представился он и протянул свою руку для рукопожатия, но сделал это куда-то слегка в сторону, будто ошибся немного курсом.
– Очень приятно! Николаева Янина Игоревна, – ответила она и нежно пожала ему руку.
К ним подбежал организатор-переводчик и затараторил вначале что-то на своём, никому рядом не понятном языке, а потом, видимо опомнившись, улыбнулся сам себе и перешел на английский:
– Николай Родионович, – сказал он, обращаясь к её мужу, – рад представить вам вашего почти коллегу – Руслана Владимировича Сибга – одного из ведущих архитекторов промышленного строительства.
Руслан всем телом повернулся в сторону переводчика и как-то неловко протянул свою руку для приветствия прямо перед собой, тогда как Николай стоял немного правее. Николай пожал его руку, они перекинулись парой обычных в таких ситуациях фраз, даже успели пошутить, один раз на общую им, профессиональную тему и один раз про красивых женщин. Пока их оформляли в гостиницу, Яна смотрела на мужчин, внимательно вслушиваясь в их слова и приглядываясь к новому знакомому.
Когда им выдали электронные карточки-ключи от номеров, переводчик, слегка наклонившись, указал рукой, куда следует двигаться. Яна дала мужчинам проследовать немного вперед и шепотом спросила организатора:
– А он что…
– Да, – перебил ее переводчик, – Он слепой.
– А как же архитектор и так далее?
– Это произошло много позже, а точнее – буквально 3 года назад. У него случился какой-то приступ во время занятия в тренажерном зале, после которого он полностью потерял зрение. Работать, однако, он не перестал, но с тех пор полностью полагается на свои ощущения, пальцы, запах, память и помощника. Не поверите, но он даже цвета и формы предметов может определить не касаясь их. Удивительнейший из всех людей, с которыми мне доводилось когда-либо встречаться. Порой мне кажется, что он по запаху угадывает мои мысли и настроение. Как-то раз за обедом он мне заявил, что моей жене пить в ее положении не рекомендуется. И лишь спустя неделю наш врач обрадовал нас известием о ее беременности. Что это? Чудо?.. Знания?.. Умения или опыт? Я так и не понял. Но с тех самых пор я и считаю его уникальным человеком. Потому что в строительстве, цветах и качестве бетона я-то разбираюсь не очень, а вот с моей собственной женой он меня удивил.
Яна от удивления остановилась, пожала плечами, и опомнившись лишь через несколько секунд, побежала снова за впереди идущими мужчинами.
Вечер прошел вполне уныло для Яны и вполне плодотворно для ее супруга – совместный банкет с участниками выставки, разговоры, беседы, короткие переговоры. Она покинула застолье много раньше его. Заходя в лифт гостиницы, она с трудом вспомнила, на каком этаже они остановились, долго гадала, и лишь когда дверь лифта стала медленно закрываться, почти наобум нажала кнопку 13. В дверном проеме автоматической двери лифта показалась красивая трость, и лифт открылся снова. На пороге показался господин Сибга. Яна почти инстинктивно прижалась к стене кабинки, уступая ему место. Ей захотелось сделать вид, что ее тут нет. Руслан, зайдя в лифт, почти сразу, хоть и на ощупь, нашел кнопку с цифрой 13 и, поняв, что она уже активирована, глубоко вдохнув, произнес совершенно уверенным голосом:
– Доброй ночи, Яночка! Знаете, а у вас очень неподходящее для блондинки имя – Яна, Янина. Особенно это странно, что вы блондинка от природы натуральная. Не ваше это имя. Можно я вас буду называть Яшенькой, пока мы с новым именем не определимся?
– Доброго и вам, Руслан! Какого нового имени? С какой такой стати?
– Вы скоро и сами всё поймете. Главное не сопротивляйтесь своим желаниям. Желаниям вообще нельзя сопротивляться! Иначе они могут обидеться и навсегда покинуть отказавшее им тело. С желаниями нужно быть крайне хлебосольными, подавать им всё самое-самое!
– Руслан, вы пьяны?
– Яша, я не пью.
– Я не Яша, Руслан Владимирович!
– Вот и я о том же. Но у меня на поиски для вас нового, более подходящего вам имени, совершенно не было времени. Вы не могли бы проводить меня до номера?
– Могла бы, – совершенно спокойно ответила Яна. Да что он ей, собственно говоря, может сделать, слепой-то? Ничего. Провожу и пойду к себе, искупаюсь, смою макияж, сделаю маску и лягу спать, а где-то через час вернется Коля, примет душ, покурит в ванной, потом ляжет рядом и тихонечко уснет. Провожу я его, инвалид, всё-таки, – подумала она.
Руслан схватил ее, сжав кисть почти до боли, и произнес шепотом: «Я не инвалид! Я вижу больше других. Я чувствую то, что другим никогда увидеть даже не суждено…» Она слушала это, внимательно вникая в каждое его слово и руку не одёрнула.
Они шли, поддерживая друг друга. Ей было тепло, хорошо и уютно.
Дверь своего номера Руслан нашел не хуже, а даже лучше любого зрячего. Ключ-карточку вставил безошибочно. Распахнув дверь, он пропустил Яну вперед, она послушно вошла в просторный номер. Дверь захлопнулась.
Яна остановилась в нерешительности. Руслан подошел к ней вплотную и, глубоко вдыхая ее запахи, произнес:
– Можно я тебя потрогаю?
– Простите? – она сделала вид, что не поняла, а у самой в голове, как заевшая пластинка, крутилась его фраза «не сопротивляться своим желаниям…»
– Я слеп. Я разглядываю вещи, мебель, камни, стройматериалы, даже краску, руками.
– Я не мебель и даже, простите, не бревно из красного дерева…
– Это ты правильно заметила, не из красного, но почти уже затопленного и со всех сторон обожженного, отшлифованного, отполированного, на тебе ничего почти не осталось от природы, от себя самой, ты не красное дерево, ты просто красивая и очень хрупкая статуэтка в серванте хайтэковской гостиной. А дерево – оно теплое, приветливое.
– Я, пожалуй, пойду, фарфор пора протереть и уложить аккуратно в противоударный сервант, – попыталась было отступить она к двери.
– Но ты ж не отказываешь прохожему на улице, когда он тебя с любопытством разглядывает? Ты не запрещаешь ему на тебя смотреть? Дай и мне просто разглядеть тебя поближе. Тебе спешить некуда, Николай раньше чем через два часа не вернется, а искупаться ты можешь и тут, я ж тебя всё равно не вижу.
– И давно это мы перешли на ты?
– Как только ты меня увидела, ты сразу захотела быть со мной на ты…, – он поднес ей бокал шампанского.
«…не сопротивля­ться своим желаниям…» – повторяла она про себя.
Она держала бокал и безучастно смотрела в огромное окно. Мягким жестом, поднеся ее рукой бокал к ее рту, он помог ей осушить шампанское до дна. По всему ее телу разлилось то, что она и подразумевала под фразой «свои желания». Ей на секунду показалось, что она готова на всё, о чем бы ее сейчас не попросил и не сделал бы с ней этот красивый, но странный человек.
Она закрыла глаза. И в ту же минуту ощутила, как на глаза легла мягкая бархатная повязка.
– Ничего не бойся, – произнес он, – я только хочу тебя рассмотреть поближе.
18 лет спокойной супружеской жизни полностью обесцветили мир ее эмоций. Ее душу, ее чувства словно выкипятили в огромной выварке с хозяйственным мылом, ее ощущения давно растеряли все краски, тело потеряло чувствительность. Она холодная фарфоровая, хоть и красивая кукла, – думала она про себя, и по ее щекам текли огромные, горячие слёзы.
Она больше ничему не сопротивлялась. Он взял у нее пустой бокал и поставил его на прикроватный столик, краем ладони осторожно нащупывая контуры стола.
Медленно, прислушиваясь к каждому сантиметру, он расстегнул длинную змейку платья на ее спине. Положив руки ей на плечи, высвободил их из плотной шерсти вечернего одеяния, которое послушно упало к ее ногам. Не торопясь, но совершенно умело, расстегнул ее бюстгальтер, который также проследовал за платьем – к ногам своей хозяйки.
Он обошел ее. Подошел спереди, присел перед ней и стал медленно стягивать с нее ажурные трусики. Она не издала ни единого звука и ни единым движением ни в коем случае не хотела дать ему хоть на мгновение подумать, что против или сожалеет о происходящем.
Опустив трусики к тонким щиколоткам, он взял ее нежно за руку, приглашая переступить через этот ворох ненужного тряпья. Она сделала ровно один шаг и, оставшись в одних вечерних туфлях, оказалась абсолютно голой перед совершенно посторонним ей мужчиной. Ее тело стало воскресать, по всем ее венам хлынули давно забытые желания.
Не прикасаясь, он подошел к ней вплотную и еще раз полной грудью вобрал ее запах, который сказал ему о ней всё. Он знал, что бы он сейчас ни сделал, ему ни в чем не будет отказа, – но пока он хотел просто на нее «посмотреть»…
…Его рука легла на ее левую грудь и медленно поползла вниз, через твёрдый сосок, его пальцы один за другим перескакивали через него, словно молодой ручеек, перепрыгивающий через небольшой камешек, встретившийся ему на пути, затем она спустилась на упругий животик и, дойдя до гладкого лобка остановилась там на пару секунд, прислушиваясь к ощущениям. Вторая рука, аккуратно пристроилась на ее ярко выраженной талии и, проскользнув по спине, скатилась по крутой ягодице, уютно пристраиваясь под ней, наслаждаясь ее теплом и тяжестью.
Потом он взял со стола один из карандашей, проверил достаточно ли мягкая резинка на его втором конце, и приложил ее прямо по центру ее лба, у самой кромки волос. Она полностью погрузилась в ощущения. Мягкая резинка карандаша стала последней связующей нитью с внешним миром, она полностью погрузилась в темноту и эту точку. А точка, лишь на пару секунд задержавшись на лбу, а затем медленно покатилась капелькой вниз, по носу, наткнувшись на повязку, опустившись на губы обошла их, в точности повторяя контуры, спустилась по подбородку вниз. Яна слегка приподняла голову, и капелька поползла дальше по почти невидимому «адамову яблоку» и нырнула в ложбинку на шее. Покувыркавшись там немного, резиночка карандаша вынырнула и побрела к сосочку, сделала вокруг него пару медленных кругов почёта и отправилась к его близнецу.
Всё ее тело изнывало от желаний. Ей хотелось, чтоб он схватил ее на руки, швырнул на кровать и все свои дальнейшие изыскания на ее теле продолжил своими горячими руками и жадным языком… Но она ни единым движением, ни стоном не выдала себя, только ее пульс и дыхание стали предательски учащаться, но это она уже была не в силах скрывать или контролировать.
Женское тело утонуло в море ощущений, а его карандаш всё продолжал изучать каждый его изгиб. Сложнее всего вначале ей было вытерпеть, чтоб не расхохотаться, когда «исследователь» добрался до ее пупка, – это было щекотно, почти невыносимо, и длилось, как ей показалось, целую вечность, и чуть было не стало причиной остановки «исследования». Руслан приложил свой указательный палец к её губам и произнес чуть слышное: «тшшш!»
И его карандаш продолжил свой путь. Не забредая на лобок, он проскользил по ноге вниз, обошел каждый ее пальчик и, лишь проделав то же самое со второй ее миниатюрной ножкой, резиновая точка на Янином теле, от любопытства и предвкушения замедляя темп, направилась к гладенькому пухлому лобочку. Нарисовав на нем несколько раз невидимый треугольник, карандаш протиснулся между аппетитных ляжечек. Ему там было тесно и он уверенным движением из стороны в сторону дал хозяйке тела понять, что ножки не мешало бы немного и раздвинуть, что она незамедлительно и выполнила.
Яна жадно облизала свои горячие губки и поняла, что ее нижние уже настолько налились страстью и желанием, что скрыть это уже никак не получится. Карандаш продолжал еще несколько секунд двигаться из стороны в сторону, совершенно не касаясь набухшей плоти. Яна чуть ни простонала: Ну же! – но вовремя себя остановила.
Карандаш покинул ее тело, и наступила тишина в ощущениях. Она знала, что приятная точка, доставляющая ей столько наслаждений, вот-вот появится снова, но не знала где. Всё ее тело превратилось в одну сплошную эрогенную зону, в радио-перехватчик волн-ощущений. Наступило томительное, почти мучительное ожидание в полном молчании.
Она услышала его дыхание у своего уха, он шепотом спросил: ты готова? Она утвердительно закивала. И снова тишина. Всем своим телом она прислушивалась и пыталась понять, где же появится долгожданная точка карандаша?
Вдруг ее увеличившийся уже до предела клитор погрузился во что-то тепло-мокрое, ее накрыло волной ощущений и как только до ее сознания дошло, что этим теплым является его язык, между налившихся кровью губ внутрь проскользнул его палец. Она застонала не сдерживая себя, схватила его за голову и жадно стала насаживать свою набухшую плоть на его палец и горячий, страстный язык… Ее покрывало волнообразным, накатывающим вновь и вновь одним бесконечным огромным оргазмом или целой цепочкой более мелких – но этого она так и не смогла разобрать…
Когда ее тело полностью насытилось и начало обмякать, он аккуратно усадил ее со всё еще завязанными глазами на кресло, налил ей бокал шампанского и, пока она пила, аккуратно одевал ее как любимую куклу из хрупкого фарфора.
Когда Яна была полностью одета, он поставил ее спиной к двери и лишь теперь снял с ее глаз бархатную повязку.
– Вот видишь, ничего и не было, – произнес он трепетно. Она сняла с него черные очки, расцеловала в красивые, хоть и невидящие глаза, обняла его и с такой же нежностью произнесла:
– Ты – это самое невероятное, что случилось со мной за последние 15 лет.
Яна гладила его по колючей от щетины щеке и внимательно разглядывала черты лица без очков, которые, впрочем, ничуть его не портили.
Вернувшись к себе в номер, она набрала ванную с густой пеной, налила себе бокал красного вина и закурила сигарету:
– Главное не сопротивляться своим желаниям! – произнесла она вслух.

 

Рассказ «Не сопротивляйся своим желаниям» из книги «Жизнь отрезком в три гига».

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий